. Дубна: 5 oC
Дата 29.10.2020
Олег Теряев пока еще ничего не указал никакой информации

No reason to limit the traffic from Moscow to Russian regions

No reason to limit the traffic from Moscow to Russian regions


The excess of the growth rate in Moscow region (1/2.5) over Moscow (1/3.2) may be (at least partially) explained by the transmission of virus from the infected people residing in Moscow, whose number is much larger (ratio R ~ 10) in comparison to Moscow region. 

The "effective" growth rate may be estimated multiplying the "real" ("bare", unrenormalized" ) rate by the factor (1+R P), where P is the average probability of the people from Moscow to come to the Moscow region. From the data this probability can be expressed as P=(r-1)/R ~ 0.03, where r = 3.2/2.5 is the ratio of observed growth rates.

One should stress that this effect is not related to the "worse" conditions in Moscow (in fact, the "real" rates are assumed to be the same). It is due to the fact that Moscow and Moscow Region form the coupled system, and treating the Moscow region separately leads to the overestimation of growth rate.

This model is supported also by the distribution of the infected people inside Moscow region, where increase for the closer and better connected places is observed.

The obtained numerical value of P is not large, but requires substantial flow of people. Normally, there are about several millions of commuters each day, if several hundreds of thousands remained after the lockdown, this is compatible with the estimate above.

Needless to say, that the traffic between Moscow and any other regions of Russia cannot lead to such large P (and the growth rate there is indeed smaller than in Moscow and in Moscow Region) , so there is no sense in the traffic limitation.

At the same time, possible limitations/control of commuters flow may help to slow down the epidemic growth in Moscow region. This may be also relevant for other large cities with large commuters flow (NYC, Tokyo, Paris, Madrid).

Превышение степени роста заболеваемости коронавирусом в Московской области (1/2.5) над Москвой (1/3.2) может (по крайней мере частично) объясняться передачей вируса от зараженных людей, проживающих в Москве, число которых намного больше (отношение R ~ 10) чем в Московской области.

"Эффективный" темп роста может быть оценен умножением "реальной" степени роста на множитель (1 +RP), где P – средняя вероятность приезда москвичей в Московскую область.

Согласно приведенным на графике данным, эта вероятность может быть выражена как P= ((r - 1) / R) ~ 0.03, где r = 3.2/2.5 является соотношением наблюдаемых темпов роста.

Следует подчеркнуть, что этот эффект не связан с "худшими" условиями в Москве (на самом деле, "реальные" степени роста считаются одинаковыми).

Из-за того, что Москва и Московская область образуют связанную систему, рассмотрение Московской области отдельно приводит к переоценке степени роста.

Эта модель согласуется также с распределением зараженных людей внутри Московской области, где наблюдается рост в более близких к Москве и более доступных из Москвы мест.

Полученное числовое значение P небольшое, но обеспечивается большим потоком людей.

Обычно каждый день подмосковными электричками и автобусами пользуются несколько миллионов пассажиров.

Если после введения ограничительных мер это количество пассажиров сократилось до нескольких сотен тысяч, это совместимо с оценкой выше.

Очевидно, что пассажиропоток между Москвой и любыми другими регионами России не может привести к такому большому значению Р (темпы роста заболеваемости в России действительно меньше, чем в Москве и в Московской области), поэтому нет смысла в ограничении движения между Москвой и российскими регионами.

Статистика, Турция и нефть

Статистика, Турция и нефть

Сегодня в машине случайно включилось какое-то радио ФМ, и я услышал, как российский ведущий с сомнением рассуждал: мол, Россия говорит, будто бомбит бензовозы ИГИЛ, везущие в Турцию нефть, а курды говорят, что это их нефть, а чья нефть на самом деле непонятно.

И я вспомнил, что позавчера журналист Георгий Бовт на телеканале «Россия 24» в своей реплике упомянул о статье двух ученых из лондонского Университета Гринвича и назвал их фамилии.

Я не поленился разыскать их публикацию. Эти двое – Джордж Кюркцоглу (George Kiourktsoglou) и Алек Д. Кутрубис (Alec D Coutroubis) – опубликовали свое исследование под названием «Входной путь ИГИЛ на глобальный рынок сырой нефти» ("ISIS Gateway To Global Crude Oil Markets"), продемонстрировав удивительную корреляцию между увеличением количества чартерных рейсов нефтяных танкеров из турецкого порта Джейхан (Ceyhan), груженых сырой нефтью, и захватами новых нефтяных месторождений войсками ИГИЛ в Сирии.

Как только Георгий Бовт сослался на статью британских ученых, ее тут же кто-то удалил из сети

​Ученые воспользовались данными Балтийской нефтяной биржи в Лондоне (BDTI - Baltic Dirty Tanker Index Routes) о четырех чартерных маршрутах нефтяных танкеров из портов Ближнего Востока и построили график количества чартерных рейсов танкеров из этих портов, начиная с июля 2014 года.

Фиолетовой линией (самой нижней) обозначен маршрут танкеров TD1 из саудовского порта Рас Танура (Ras Tanura) в Персидском заливе в оффшорный порт штата Луизиана (США) в Мескиканском заливе.

Голубая линия демонстрирует походы танкеров по маршруту TD3 из того же саудовского порта Рас Танура в японский порт Чиба (Chiba).

Линия салатного цвета отражает интенсивность движения танкеров по маршруту TD8 из Кувейта в Сингапур.

Самая верхняя, черная линия с тремя всплесками дает представление о количестве танкеров с маршрута TD11. До сентября 2011 года этот нефтяной маршрут начинался в сирийском порту Банияс (Baniyas) и заканчивался во французской нефтегавани Лавера (Lavera) в Средиземном море, недалеко от Марселя. Но с началом гражданской войны в Сирии Еврокомиссия посчитала такой путь нефти опасным, и маршрут TD11 заменили маршрутом TD19 из турецкого порта Джейхан в ту же французскую гавань.

«С июля 2014 до февраля 2015 года кривая TD19 имеет три необычных пика, не соответствующих тенденции в остальной части торговых путей Ближнего Востока, –отмечают авторы исследования. – Первый пик развивается с 10 до 21 июля 2014 года, занимая примерно десять дней. Это совпадает с попаданием крупнейшего месторождения в Сирии, Аль-Омар, в руки ИГИЛ (Рейтер, 2014).
Второй пик продолжительностью в один месяц появляется с конца октября до конца ноября 2014 года. Это происходит во время ожесточенных боев между фундаменталистами и Сирийской армией за контроль над полями Джаар и Маргас, а также за газовую компанию Хайян на востоке провинции Хомс (International Business Times, 2014 ; Albawada News, 2014).
Третий пик длится с конца января 2015 года до 10 февраля, растянувшись примерно на десять дней. Это происходит одновременно с кампанией авиаударов по логову ИГИЛ вокруг города Хавиджа в богатом нефтью Киркуке ("Рудав", 2015)».

Как пишут сами авторы исследования, они «хотели бы, чтобы было ясно с самого начала, что это не случай "дымящегося пистолета". Доказательства эти справочные. Даже если потоки нефти ИГИЛ нашли свой путь, вне всякого сомнения, на международный рынок нефти через терминал Джейхан, этот факт не будет "убедительно указывать на связь между турецкими властями и теневой сетью контрабандистов", а только на существование агентуры ИГИЛ. Однако, имея стремление уточнить столь политически чувствительный вопрос, авторы считают, что имеются "сильные намеки" на незаконную цепочку поставок танкерами нефти ИГИЛ из Джейхана».

Что интересно, как только Георгий Бовт сослался на статью британских ученых, ее тут же кто-то удалил из сети. Остался только кэш и переводы, которые вовремя успели сделать находчивые люди.